Георгий просыпается утром с тяжёлой головой. Вчера был его день рождения, пятьдесят пять лет, а отметить не получилось. Никто не позвонил, никто не пришёл. Только бутылка хорошего виски и тишина в огромном доме. Он сидит на краю кровати, смотрит в пустоту и вдруг говорит Илье, своему помощнику, который уже двадцать лет рядом: - К утру хочу семью. Настоящую. Жену, детей. Всё как у людей. Илья молча кивает. Он давно привык выполнять любые желания шефа, даже самые странные. Утром Георгий открывает глаза и понимает, что что-то не так. В спальне пахнет кофе и свежими булочками. Из коридора доносится детский смех. Он резко садится. На прикроватной тумбочке стоит фотография: он, улыбающаяся женщина и двое подростков. Все четверо обнимаются на каком-то морском берегу. Георгий моргает, трёт глаза. Фото не исчезает. В комнату входит женщина лет сорока пяти. Красивая, спокойная, с лёгкой улыбкой. Она наклоняется и целует его в щёку. - Доброе утро, соня. Завтрак уже на столе, а ты всё валяешься. Георгий смотрит на неё, как на привидение. Он хочет спросить, кто она такая, но слова застревают. Вместо этого он слышит собственный голос: - Доброе… Леночка? Имя всплывает само. Елена. Жена. Двадцать два года вместе. Так написано в памяти, хотя вчера её не существовало. Потом врываются дети. Сын лет шестнадцати, высокий, немного угрюмый, бросает: - Пап, ты обещал сегодня в гараж съездить, посмотреть машину. Дочь, младше на два года, уже тащит телефон и показывает фотки с какого-то школьного праздника. На всех снимках - он. С ними. С женой. Собаки, которую, оказывается, зовут Рыжик, тоже присутствует почти на каждом кадре. Георгий спускается вниз. На кухне его ждёт мать. Родная мама, которой уже за восемьдесят, сидит с чашкой чая и ворчит, что он опять поздно лёг. Она гладит его по руке и говорит: - Ты хоть поешь нормально, сынок. А то совсем себя запустил. Он смотрит на неё и чувствует, как внутри что-то сжимается. Всё вокруг настоящее. Документы в ящике, свидетельство о браке, детские медицинские карточки, старые поздравительные открытки, счета за коммуналку на четыре человека. Даже партнёры по бизнесу в телефонной книге поздравляют его с днём рождения и между делом спрашивают, как там Елена с детьми. Георгий пытается собраться с мыслями. Он ходит по дому, трогает вещи, открывает шкафы. Всё на своих местах. Его костюмы висят рядом с её платьями. В детских комнатах - беспорядок, плакаты, учебники, наушники. Обычная жизнь обычной семьи. Но внутри у него пустота. Он помнит другой день рождения. Одинокий. Без этих лиц, без этих голосов. А теперь они здесь, и все вокруг уверены, что так было всегда. Вечером он сидит на диване. Елена приносит ему чай, садится рядом и кладёт голову ему на плечо. Тихо спрашивает: - Ты сегодня какой-то потерянный. Что-то случилось? Георгий молчит. Потом медленно произносит: - Я просто… пытаюсь привыкнуть. Она улыбается, не понимая подтекста. - Ты каждый год после дня рождения такой. Говоришь, что жизнь проходит мимо. А потом снова втягиваешься. Он смотрит на неё долго. В глазах Елены нет ни тени сомнения. Она верит в эту жизнь. И дети верят. И мама верит. А он не знает, что верить. Но когда сын заходит и молча садится рядом, кладёт голову ему на колени, как в детстве, Георгий вдруг чувствует тепло. Настоящее, щемящее тепло, которого не было много лет. Он осторожно гладит сына по волосам. Тот не отстраняется. Может, и правда неважно, откуда взялась эта семья. Важно, что она здесь. И что теперь придётся учиться быть для них мужем и отцом. Не деньгами, не подарками, не красивыми словами. А просто быть рядом. Слушать. Обнимать. Ругаться по мелочам и мириться. Обычные вещи, которые он разучился делать. Георгий смотрит в окно. На улице темно, но в комнате светло и тепло. Впервые за много лет ему не хочется, чтобы этот вечер заканчивался. Он тихо выдыхает и думает: ладно. Попробуем.
Читать далее...
Всего отзывов
0